Между СССР и СССР. Какой будет украинская энергетика в 2035 году

В январе завершился этап экспертного обсуждения проекта “Энергетической стратегии Украины до 2035 года”.

Документ обнародовало Минэнерго 19 декабря 2016 года. Подобная стратегия может окончательно оставить Украину на обочине трансформационных изменений, в то время как мир готовится к энергетической революции. Что не так с украинской стратегией?

Актуально как никогда

У развитых государств есть четко очерченные государственные приоритеты энергетической политики, зафиксированные в соответствующих документах. У кого-то они называются энергетическими стратегиями, у кого-то — планами или программами, но все они служат практическим путеводителем к последовательным действиям для достижения установленных целей.

Стратегические цели возникают из конкретных потребностей, которые зависят от национальных обстоятельств и геополитических условий. Однако важнейшие из них — универсальные. Что это за цели?

Во-первых, безопасность поставок энергетических ресурсов и экономический суверенитет. Очень острый вопрос для Украины, не так ли?

Во-вторых, доступность цен на энергоносители для бизнеса и населения. Еще один болезненный вопрос.

Впрочем, в современном мире также проявляются новые общие тренды, от которых зависит конкурентоспособность экономики и долгосрочные перспективы развития.

Во-первых, это уменьшение энергоемкости экономики и повышения эффективности использования энергии.

Во-вторых, уменьшение токсического загрязнения и восстановления окружающей среды.

В-третьих, замещение ископаемого топлива и переход на возобновляемые источники энергии, учитывая проблему изменения климата.

Чтобы понять, куда двигаться Украине, в первую очередь нужно осознать текущее положение и вспомнить весь предыдущий путь.

Стратегическая ретроспектива

Если взглянуть на современное состояние украинской экономики, которая превратилась из индустриальной в сырьевую, чистоту окружающей среды (по данным ВОЗ смертность от загрязнения воздуха в Украине является одной из самых высоких в мире) и государства в целом (часть территории оккупирована), то становится очевидным, что Украина на протяжении своей новейшей истории сделала немало энергетических ошибок.

После краха советской экономической модели в наследство стране остался топливно-энергетический комплекс с огромным количеством проблем, начиная от безопасности ядерных объектов, в первую очередь ЧАЭС, продолжая кризисом в угольном секторе и заканчивая низкой эффективностью конечного потребления энергии во всех отраслях.

Тогда, в начале 1990-х, крайне нужен был радикально новый курс, что-то вроде немецкой Energiewende. Однако системные проблемы в сфере энергетики замалчивались, поэтому основополагающая отрасль экономики с годовым оборотом более 400 млрд грн стала кормушкой для олигархов.

Вместе с коррумпированным неэффективным регулированием и популистскими политическими лозунгами это привело к накоплению ряда структурных проблем.

Среди них — перерасход из госбюджета, консервация энергетической зависимости, вредное воздействие на здоровье населения, рост объемов “мертвых” долгов, например в ТКЭ, повсеместное кросс-субсидирования.

Первая попытка

Первый толчок к реформированию отрасли и определению приоритетов энергетической политики появился после подписания меморандума о сотрудничестве с ЕС в энергетической сфере в 2005 году. К сожалению, эта попытка провалилась.

Эта стратегия предполагала удвоение потребления электроэнергии к 2030 году и предусматривала строительство 22 ядерных реакторов. Во времена форсированной советской индустриализации в Украине было построено 16 блоков.

Также закладывалось сохранение высокой энергоемкости ВВП с конечными показателями, значительно превосходящими уровень, достигнутый Польшей в 2005 году. Вопросы повышения энергоэффективности и развития возобновляемых источников энергии вообще не нашли отражения в стратегии.

Утвержденная правительством Януковича стратегия больше напоминала необоснованно оптимистичен и лоббистский бизнес-план на основе существующей структуры отрасли.

Практическим аспектом стратегического провала стало то, что энергетика была отдана на откуп частным интересам и попала под контроль нескольких финансово-промышленных групп, связанных с Российской Федерацией.

Так, риски, заложенные общим технологическим и инфраструктурным наследием Советского союза, переросли в критическую энергетическую зависимость от России.

Что изменилось в мире за десять лет

Со времени написания провальной стратегии в мире произошли фундаментальные изменения. Возобновляемая энергетика перешла из зародышевой фазы к фазе повсеместной коммерциализации, опережая традиционные технологии по объемам инвестиций.

В 2015 году в мире было инвестировано 329 млрд долл в мощности возобновляемой энергетики — больше, чем совокупно в строительство всех атомных станций, гидроэлектрических дамб, угольных и нефтегазовых мощностей.

Огромный потенциал развития солнечной и ветровой энергетики начал раскрываться во всех уголках мира. Возникли и усовершенствовались новые технологии — “умные” энергосети и мощные литиевые аккумуляторы.

Стоимость компонентов для солнечной энергетики уменьшилось в несколько раз и началось ее экспоненциальное рост. В ФРГ за десять лет доля возобновляемых источников в производстве тока выросла втрое и превысила 32%.

Ожидаемого ренессанса атомной энергетики так и не произошло. Более того, произошла вторая масштабная ядерная катастрофа в результате разрушения трех реакторов АЭС “Фукусима” в Японии, что привело к загрязнению всего Тихого океана радиоактивными изотопами.

После этого несколько стран решили отказаться от ядерной энергетики. В частности в Германии был окончательно согласован план вывода из эксплуатации всех АЭС до 2022 года, предложенный еще в 2002 году.

Кроме того, за последние десять лет начали остро проявляться последствия антропогенного изменения климата, а 2016 год стал самым жарким за всю историю метеорологических наблюдений.

На международном уровне было признано, что самая большая часть проблемы — выбросы парниковых газов от энергетики вследствие сжигания ископаемого топлива. Глобальные изменения климата были осознаны как угроза всему человечеству.

В 2015 году было подписано Парижское соглашение, которое уже ратифицировано и вступило в силу. Ключевые страны мира — США, государства ЕС, Китай, Индия — признали необходимость постепенного отказа от ископаемого топлива и полного перехода на возобновляемую энергетику до 2050 года.

Единственной крупной страной, которая не ратифицировала соглашение, стала Российская Федерация, экономика которой критически зависима от добычи углеводородов.

По данным Всемирного энергетического форума, чистые и безопасные технологии на основе возобновляемых источников дешевле и доступнее, чем ископаемое топливо, уже в 30 странах. Уже нет сомнений в том, что будущее мировой энергетики — за децентрализованными источниками энергии, “умными” сетями и “умным” транспортом.

Мир переступает порог к новой технической революции, в центре которой — солнечная энергетика, инновационные технологии хранения и распределения энергии.

30 ноября 2016 года Еврокомиссия заявила о курсе на развитие децентрализованной возобновляемой энергетики как стратегический приоритет. На это направлен новый комплекс регуляторных мер и политик, объединенных в программу “Чистая энергия для всех европейцев”.

Проект новой энергетической стратегии

В январе завершился этап экспертного обсуждения проекта “Энергетической стратегии Украины до 2035 года”. Документ обнародовало Минэнерго 19 декабря 2016 года. Во время обсуждения у общественности и экспертов возникло много вопросов и замечаний к тексту и процедуры его формирования.

Анализ документа в плоскости соответствия целям устойчивого развития, проделанный экспертами Национального экологического центра Украины, указывает, что и новый документ игнорирует вопросы экологической безопасности, не ставит защиту окружающей среды и здоровья граждан во главу угла энергетической политики.

Вопросы долгосрочной ядерно-радиационной безопасности также остались без ответов. Стратегия не предусматривает, как будет решаться проблема вывода старых реакторов из эксплуатации, которая станет актуальной в 2030-е годы.

По мнению президента Биоэнергетической ассоциации Украины Георгия Гелетухи, текущий проект энергетической стратегии построен на традиционных секторальных подходах максимального сохранения нынешней ситуации в отрасли, не делает приоритетами существенное повышение уровня энергоэффективности экономики, рост доли ВИЭ и выполнение Украиной обязательств по сокращению выбросов парниковых газов в соответствии с Парижским климатическим соглашением.

Сохранение значительной доли угля в общем первичном потреблении энергии, по мнению Гелетухи, является ошибочным трендом, который закрепляет на ближайшие десятки лет зависимость энергетики Украины от угольного сектора. Цель получения из возобновляемых источников 21% общего первичной поставки энергии в 2035 году слишком низка и требует значительного увеличения.

В плоскости соответствия международным обязательствам тоже не все в порядке. Проект стратегии определяет меры по достижению доли возобновляемых источников до 11% к 2020 году, как это предусмотрено принятыми Украиной международными обязательствами, в частности в рамках договора об Энергетическом сообществе.

Один из ключевых вопросов — достаточно ли очерченных документом мероприятий для достижения энергетической безопасности. В своих комментариях представители Еврокомиссии указали на не учтенные риски, связанные с транзитом российского газа после 2019 года, а также на отсутствие стратегического видения реинтеграции временно оккупированных территорий Украины и путей их дальнейшего развития.

Однако это все детали. Сначала надо ответить на вопрос, является ли энергетическая политика и ее принципы предметом прозрачного общественного дискурса.

Энергетическая стратегия должна стать документальным изложением четко очерченных приоритетов энергетической политики, определенных в соответствии с национальными нуждами в ходе открытого дискурса. Было ли так на самом деле?

Имитация дискурса

Процесс разработки новой энергетической стратегии начался в 2015 году, когда Национальный институт стратегических исследований (НИСИ) по заданию правительства подготовил концепцию новой энергетической стратегии до 2035 года. Документ проходил общественное обсуждение, принимались комментарии экспертов.

У январе завершился этап экспертного обсуждения проекта “Энергетической стратегии Украины до 2035 года”.

Документ обнародовало Минэнерго 19 декабря 2016 года. Подобная стратегия может окончательно покинуть Украину на обочине трансформационных изменений, в то время как мир готовится к энергетической революции. Что не так с украинской стратегией?

Актуально как никогда

Развитые государства имеют четко очерченные государственные приоритеты энергетической политики, зафиксированные в соответствующих документах. У кого-то они называются энергетическими стратегиями, у кого — планами или программами, но все они служат практическим руководством к последовательных действий для достижения установленных целей.

Стратегические цели возникают из конкретных потребностей, которые зависят от национальных обстоятельств и геополитических условий. Однако важнейшие из них — универсальные. Что это за цели?

Во-первых, безопасность поставок энергетических ресурсов и экономический суверенитет. Очень острый вопрос для Украины, не так ли?

Во-вторых, доступность цен на энергоносители для бизнеса и населения. Еще один болезненный вопрос.

Впрочем, в современном мире также проявляются новые общие тренды, от которых зависит конкурентоспособность экономики и долгосрочные перспективы развития.

Во-первых, это уменьшение энергоемкости экономики и повышения эффективности использования энергии.

Во-вторых, уменьшение токсического загрязнения и восстановления окружающей среды.

В-третьих, замещение ископаемого топлива и переход на возобновляемые источники энергии, учитывая проблему изменения климата.

Чтобы понять, куда двигаться Украине, в первую очередь нужно осознать текущее положение и вспомнить весь предыдущий путь.

Стратегическая ретроспектива

Если взглянуть на современное состояние украинской экономики, которая превратилась из индустриальной в сырьевую, чистоту окружающей среды (по данным ВОЗ смертность от загрязнения воздуха в Украине является одной из самых высоких в мире) и государства в целом (часть территории оккупирована), то становится очевидным, что Украина на протяжении своей новейшей истории сделала немало энергетических ошибок.

После краха советской экономической модели в наследство стране остался топливно-энергетический комплекс с огромным количеством проблем, начиная от безопасности ядерных объектов, в первую очередь ЧАЭС, продолжая кризисом в угольном секторе и заканчивая низкой эффективностью конечного потребления энергии во всех отраслях.

Тогда, в начале 1990-х, крайне нужен был радикально новый курс, что-то вроде немецкой Energiewende. Однако системные проблемы в сфере энергетики замалчивались, поэтому основополагающая отрасль экономики с годовым оборотом более 400 млрд грн стала кормушкой для олигархов.

Вместе с коррумпированным неэффективным регулированием и популистскими политическими лозунгами это привело к накоплению ряда структурных проблем.

Среди них — перерасход из госбюджета, консервация энергетической зависимости, вредное воздействие на здоровье населения, рост объемов “мертвых” долгов, например в ТКЭ, повсеместное кросс-субсидирования.

Первая попытка

Первый толчок к реформированию отрасли и определения приоритетов энергетической политики появился после подписания меморандума о сотрудничестве с ЕС в энергетической сфере в 2005 году. К сожалению, эта попытка провалилась.

Эта стратегия предполагала удвоение потребления электроэнергии к 2030 году и предусматривала строительство 22 ядерных реакторов. Во времена форсированной советской индустриализации в Украине было построено 16 блоков.

Также закладывалось сохранение высокой энергоемкости ВВП с конечными показателями, значительно превосходящими уровень, достигнутый Польшей в 2005 году. Вопросы повышения энергоэффективности и развития возобновляемых источников энергии вообще не нашли отражения в стратегии.

Утвержденная правительством Януковича стратегия больше напоминала необоснованно оптимистичен и лоббистский бизнес-план на основе существующей структуры отрасли.

Практическим аспектом стратегического провала стало то, что энергетика была отдана на откуп частным интересам и попала под контроль нескольких финансово-промышленных групп, связанных с Российской федерацией.

Так риски, заложенные общим технологическим и инфраструктурным наследием Советского союза, переросли в критическую энергетическую зависимость от России.

Что изменилось в мире за десять лет

Со времени написания провальной стратегии в мире произошли фундаментальные изменения. Возобновляемая энергетика перешла из зародышевой фазы к фазе повсеместной коммерциализации, опережая традиционные технологии по объемам инвестиций.

В 2015 году в мире было инвестировано 329 млрд долл в мощности возобновляемой энергетики — больше, чем совокупно в строительство всех атомных станций, гидроэлектрических дамб, угольных и нефтегазовых мощностей.

Огромный потенциал развития солнечной и ветровой энергетики начал раскрываться во всех уголках мира. Возникли и усовершенствовались новые технологии — “умные” энергосети и мощные литиевые аккумуляторы.

Стоимость компонентов для солнечной энергетики уменьшилось в несколько раз и началось ее экспоненциальное рост. В ФРГ за десять лет доля возобновляемых источников в производстве тока выросла втрое и превысила 32%.

Ожидаемого ренессанса атомной энергетики так и не произошло. Более того, произошла вторая масштабная ядерная катастрофа в результате разрушения трех реакторов АЭС “Фукусима” в Японии, что привело к загрязнению всего Тихого океана радиоактивными изотопами.

После этого ряд стран решила отказаться от ядерной энергетики. В частности в Германии был окончательно согласован план вывода из эксплуатации всех АЭС до 2022 года, предложенный еще в 2002 году.

Кроме того, за последние десять лет начали остро проявляться последствия антропогенного изменения климата, а 2016 год стал самым жарким за всю историю метеорологических наблюдений.

На международном уровне было признано, что большая часть проблемы — выбросы парниковых газов от энергетики вследствие сжигания ископаемого топлива. Глобальные изменения климата были осознаны как угроза всему человечеству.

В 2015 году была подписана Парижская соглашение, которое уже ратифицировано и вступило в силу. Ключевые страны мира — США, государства ЕС, Китай, Индия — признали необходимость постепенного отказа от ископаемого топлива и полного перехода на возобновляемую энергетику до 2050 года.

Единственной крупной страной, которая не ратифицировала соглашение, стала Российская федерация, экономика которой критически зависима от добычи углеводородов.

По данным Всемирного энергетического форума, чистые и безопасные технологии на основе возобновляемых источников дешевле и доступнее, чем ископаемое топливо, уже в 30 странах. Уже нет сомнений в том, что будущее мировой энергетики — за децентрализованными источниками энергии, “умными” сетями и “умным” транспортом.

Мир переступает порог к новой технической революции, в центре которой — солнечная энергетика, инновационные технологии хранения и распределения энергии.

30 ноября 2016 года Еврокомиссия заявила о курсе на развитие децентрализованной возобновляемой энергетики как стратегический приоритет. На это направлен новый комплекс регуляторных мер и политик, объединенных в программу “Чистая энергия для всех европейцев”.

Проект новой энергетической стратегии

В январе завершился этап экспертного обсуждения проекта “Энергетической стратегии Украины до 2035 года”. Документ обнародовало Минэнерго 19 декабря 2016 года. Во время обсуждения у общественности и экспертов возникло много вопросов и замечаний к тексту и процедуры его формирования.

Анализ документа в плоскости соответствия целям устойчивого развития, осуществлен экспертами Национального экологического центра Украины, указывает, что и новый документ игнорирует вопросы экологической безопасности, не ставит защиту окружающей среды и здоровья граждан в приоритеты энергетической политики.

Вопрос долгосрочной ядерно-радиационной безопасности также остались без ответов. Стратегия не предусматривает, как будет решаться проблема вывода старых реакторов из эксплуатации, которая станет актуальной в 2030-е годы.

По мнению президента Биоэнергетической ассоциации Украины Георгия Гелетухи, текущий проект энергетической стратегии построен на традиционных секторальных подходах максимального сохранения нынешней ситуации в отрасли, не делает приоритетами существенное повышение уровня энергоэффективности экономики, рост доли ВИЭ и выполнения Украиной обязательств по сокращению выбросов парниковых газов в соответствии с Парижской климатической соглашением.

Сохранение значительной доли угля в общем первичном потреблении энергии, по мнению Гелетухи, является ошибочным трендом, который закрепляет на ближайшие десятки лет зависимость энергетики Украины от угольного сектора. Цель получения из возобновляемых источников 21% общего первичного поставки энергии в 2035 году является слишком низкой и требует значительного увеличения.

В плоскости соответствия международным обязательствам тоже не все в порядке. Проект стратегии определяет меры по достижению доли возобновляемых источников до 11% к 2020 году, как это предусмотрено принятыми Украиной международными обязательствами, в частности в рамках договора об Энергетическом сообществе.

Один из ключевых вопросов — достаточно очерченных документом мероприятий для достижения энергетической безопасности. В своих комментариях представители Еврокомиссии указали на неучет рисков, связанных с транзитом российского газа после 2019 года, а также на отсутствие стратегического видения реинтеграции временно оккупированных территорий Украины и путей их дальнейшего развития.

Однако это все детали. Сначала надо ответить на вопрос, является ли энергетическая политика и ее принципы предметом прозрачного общественного дискурса.

Энергетическая стратегия должна стать документальным изложением четко очерченных приоритетов энергетической политики, определенных в соответствии с национальных потребностей в ходе открытого дискурса. Было ли так на самом деле?

Имитация дискурса

Процесс разработки новой энергетической стратегии начался в 2015 году, когда Национальный институт стратегических исследований (НИСИ) по заданию правительства подготовил концепцию новой энергетической стратегии до 2035 года. Документ проходил общественное обсуждение, принимались комментарии экспертов.

В то же время Центр Разумкова подготовил альтернативный документ с горизонтом до 2020 года. Он имел свои преимущества и недостатки и фокусировался на первоочередных задачах. Как и концепция НИСИ, документ Центра Разумкова признавал энергосбережение и энергоэффективность ключевыми приоритетами.

Оба документа были переданы в Минэнерго на доработку. Далее процесс исчез из публичной плоскости, а с ним — и дискурс по определению стратегических приоритетов в ключевой для государства сфере. До сентября 2016 года вообще было непонятно, кто отвечает за разработку и представление проекта.

В августе 2016 года Минэнерго создало руководящий комитет по вопросам координации работы по подготовке проекта новой энергетической стратегии в составе министра энергетики Игоря Насалика, председателя НКРЕКП Дмитрия Вовка и народного депутата Александра Домбровского. В этот период вопросы разработки стратегии было также передано под контроль вице-премьер-министра Владимира Кистиона.

В сентябре 2016 года Минэнерго сформировало экспертный совет по вопросам подготовки проекта новой энергетической стратегии, в которую также вошли представители общественности и международных доноров. Последняя провела лишь одно заседание, продуктивная работа так и не была налажена.

В итоге проект стратегии, опубликованный Минэнерго 19 декабря, оказался некачественной компиляцией двух документов, предоставленных НИСИ и Центром Разумкова.

Стратегия без исполнителей

Основополагающие проблемы украинских энергетических стратегий заключаются не только в их некачественном написании — их невозможно выполнить.

Украинское законодательство не определяет механизмы реализации энергетической стратегии, поэтому за ее неисполнение никто не ответит. Нет в законах и самого термина “энергетическая стратегия”.

Написание объемных документов с перечнями задач, когда еще не определены ключевые принципы соответствующей государственной политики, является ошибочным подходом. Такие документы существуют лишь на уровне декларации намерений.

Чтобы энергетическая стратегия реально влияла на состояние отрасли, нужны изменения в законодательстве. Следует принять закон о государственном стратегическом планировании с описанием соответствующих методов, процедур и ответственности.

Отсутствие определенности в таких процедурах приводит к тому, что стратегией называют документ, сформулированный в интересах определенной части энергетической отрасли. Все другие стейкхолдеры, которых не привлекают к процессу формулировки положений стратегии, просто игнорируют или саботируют ее.

Место в энергетическом будущем

Чтобы не оказаться на обочине трансформационных изменений, Украине нужно правильно определить стратегические приоритеты энергетической политики. Правильно как по процедуре, так и по конечными целями.

Успешное завершение этого процесса необходимо не только для сохранения международной поддержки со стороны ЕС, повышение энергетической, ядерной и экологической безопасности страны, а также для модернизации экономики и осуществления экономического прорыва в постиндустриальное будущее.

Чтобы изменить ту траекторию энергетического сектора, которая ведет к дальнейшей экономической зависимости и упадку страны, нужны принципиально новые ориентиры.

Если страна хочет двигаться в сторону развития современной постиндустриальной экономики, то восстановление окружающей среды, энергоэффективность и инновационное развитие должны стать реальными приоритетами, а не красивыми лозунгами.

Для перехода на новые чистые технологии Украина имеет слишком мало времени — советское энергетическое наследие истощается и на него больше нельзя полагаться даже в среднесрочной перспективе.

В этих условиях игнорировать потенциал энергоэффективности и децентрализованных возобновляемых источников энергии означает обрекать энергетическую политику на второй провал, который может стать роковым для государства.

Олег Савицкий