«Я вообще не вижу элиты во власти!»

Наш сегодняшний разговор, с, по-моему, человеком абсолютно уникальным. Потомок знаменитого рода украинских предпринимателей меценатов Терещенко, француз по рождению, после Революции Достоинства он отказался от французского гражданства, став гражданином Украины. Сейчас он — мэр небольшого городка Глухова, что стоит практически на границе с Россией.

Мне очень интересно было услышать мнение и суждения человека, который никогда не знал нашей системы, и который был воспитан под лозунгом «Стремление к общественной пользе». Именно эти слова на свои знамена поместил могущественный род Терещенко в период своего расцвета, который прервал большевистский переворот 1917-го.

— Месье Мишель, я купила книгу «Первый олигарх», написанную вами о вашем деде, Михаиле Ивановиче Терещенко, много лет назад. И сразу ее забрала читать дочь, а потом у дочки забрала ее подруга. Словом, эта книга ходила по рукам несколько лет. И когда уже была договоренность о нашей встрече, я вспомнила, что моя книга где-то на руках у людей, и мне только-только ее вернули, и я только начала ее читать. Очевидно, что такая востребованность вашей книги свидетельствует о ее необходимости. И полезности. Но я хочу поговорить вот о чем. Я не коренная киевлянка. Мои родители приехали из села и познакомились уже здесь, в университете. Но я и моя дочь — мы родились в Киеве и считаем этот город своим родным. И меня просто ужасает то, что сейчас с ним происходит. Я могу только представить, что чувствуете вы, человек, предки которого очень много сделали для Киева.

Вот скажите, такое понятие как элита, — насколько оно важно в контексте людей, которые находятся во власти?

— Сейчас?

— Да, сейчас. Есть ли у нас вообще такое понятие как элита? Очевидно, ваш род можно назвать элитой тогдашнего общества. Поэтому мне интересна ваша точка зрения.

— Вопрос не из легких. Сейчас люди во власти — это, возможно, потомки тех, кто украл все у моей семьи. Эта связь между киевлянами и моей семьей — она сакральна и очень сильна, но я могу сказать, что никогда не было так трудно, как сейчас …

— В каком смысле?

— Риски для домов моей семьи сейчас в Киеве максимальны. Потому что все они сейчас аварийные. И никто не знает, что будет с ними в будущем.

Например, музей Шевченко. Первый раз за сто лет они убрали герб моей семьи с фасада. Там всегда, даже во времена Советского Союза, был на балконе герб моей семьи. А три года назад его сняли.

— Почему? Вы задавали этот вопрос?

… Ну, это был план Ларисы Скорик и Анны Герман, они хотели сделать там что-то, как Лувр. Теперь главным входом стал служебный вход, а Двери добра они замуровали. И убрали из дома душу, я считаю. Не только души семьи Терещенко, но они убрали душу Шевченко.

— А можете немного подробнее о столичных памятниках архитектуры, построенных вашей семьей в Киеве, и об их нынешнем состоянии?

— Что я вижу сейчас — это, как я уже сказал, уничтожение музея Тараса Шевченко. Это бывший дворец Терещенко, дом моего дедушки Никогда Терещенко, памятник национального значения, в 2013 году был изуродован под видом так называемой «реконструкции». Замурован центральный вход («Двери добра»), окна, снята часть лепнины, пристроен стеклянный «атриум», уничтожены деревья Шевченко во дворе … Сам музей также исзуродовали — втрое сократили количество залов для экспозиции, а экспозицию тогда — так как планировался приезд Путина на 200-летие со дня рождения нашего Кобзаря — «украсили» портретом Екатерины II.

Все работы по «реконструкции» выполняло коммунальное предприятие под руководством Непопа (директор коммунального предприятия по строительству жилых домов «Житлоинвестбуд-УКБ», депутат Киевского городского совета VIII созыва (фракция БПП «Солидарность»), член комиссии Киевского горсовета по вопросам градостроительства, архитектуры и землепользования — ред.) и, конечно, средства, а это около 55 млн, были потрачены не по назначению. Возбужденное под давлением общественности уголовное дело не расследуется. Здание музея до сих пор не введено в эксплуатацию, но это не мешает там постоянно проводить мероприятия, да еще и с участием первых лиц страны.

Такая же ситуация вокруг бывшего Музея русского искусства. Сейчас музею вернули название, когда-то придуманное большевиками: «Киевская картинная галерея», отказавшись, как мы и предлагали, назвать музей в честь его основателей — Киевский национальный музей «Галерея Терещенко». Хотя соответствующий проект решения, который еще в 2015 году подготовила моя жена Елена, тогда депутат Киевсовета, прошел общественные обсуждения и все определенные комиссии. Его просто отказались включать в повестку дня последних пленарных заседаний Киевсовета VII созыва.

Тогда же коллектив музея на своем сайте опубликовал заявление о том, что, мол, семья Терещенко не причастна к его созданию. Хотя всем известно, что музей функционировал еще до большевистского переворота и до конфискации дома советской властью, вместе с коллекциями картин из домов Ивана и Николая Терещенко.

Директор музея Вакуленко уже тоже публично заявил о своем намерении реконструировать памятник. Хотя это запрещено действующим законодательством, и мы, конечно, этого не допустим.

Также есть необходимость провести комплексную инвентаризацию в этом музее и музее-галерее Богдана и Варвары Ханенко (в доме моей тети Варвары Ханенко).

— Вы подозреваете, что некоторые картины могли заменить на репродукции?

— Да. Кроме того, насколько мне известно, некоторые картины противоправно отдавались «на временное хранение» в государственные учреждения, а также в Межигорье Януковича, до сих пор не возвращены.

Сейчас мы не знаем, где находится около двенадцати картин из коллекции моих предков. Есть также вопрос о подлинности многих работ, присутствующих в действующих экспозициях …

Уничтожают и усадьбу Терещенко на бульваре Шевченко, 34, где родился мой дедушка — Михаил Иванович Терещенко, а впоследствии находилось одно из министерств УНР и избиралась Директория! В ее охранной зоне компанией «Интергалбуд» регионала Зубика без разрешений началось возведение очередного монстра. Это строительство мы останавливали с женой, вдвоем блокируя строительную технику, потому что полиция не реагировала … Подключили неравнодушных киевлян, и, таким образом, через созданный общественный резонанс пока незаконные работы не ведутся …

Доводится к разрушению особняк Александра Терещенко по улице Льва Толстого, 7, где находится Национальная библиотека медицинских наук. Балансодержатель — Министерство здравоохранения — на наши требования выделить средства на ремонт, не реагирует. А с другой стороны — администрацию библиотеки атакуют всевозможные «инвесторы», которые намерены превратить ваш особняк в очередную многоэтажку.

Это скандал. Разрушаются все дома и дворцы семьи. Даже в Глухове, на глазах Минкульта и правоохранительных органов, прямо сейчас уничтожается памятник национального значения, Трьоханастасьевский собор, построенный моим предками, где находится их семейный склеп. Московский патриархат решил без всяких разрешений, без проекта разобрать оригинальные купола и возвести вместо них «золотые». Работы выполняются неизвестно кем, и в результате этого варварства достопримечательность потеряла свою аутентичность, а ее аварийное состояние становится еще более критическим … И я как мэр ничего не смог сделать: вместе с активистами мы неоднократно отлавливали строителей-нелегалов, снимали их с крыши и сдавали полиции, а полиция их отпускала и работы не останавливала. Областное управление культуры и ДАБИ сознательно закрывало глаза, а Минкульт нам присылал отписки, что работы не проводятся. Полный беспредел …

В тему: «Дворец Славы»: Элитная недвижимость гуманитарного вице-премьера Кириленко

— Вы можете дать ответ на вопрос, почему власть города позволяет это делать?

— Потому что власть города невоспитанная. Без образования, без культуры. Это проблема. Поэтому, отвечая на ваш вопрос — сейчас я не вижу элиты во власти города. Ну, спортсмен, плейбой, боксер, это все очень симпатично, но это не человек, который может сохранить культурное наследие города. Я вообще не вижу элиты во власти!

— Почему такие люди приходят к власти, на ваш взгляд?

— Знаете, у моей семьи есть девиз: «Стремление к общественной пользе». Сейчас все люди, которые хотели помогать, хотели служить своему Отечеству — они уехали из Украины. Потому что ничего не было для них возможно здесь. Я знаю, что есть много украинцев, которые мечтают, что Украина станет цивилизованной, европейской, культурной. Но, к сожалению, так же много людей уже полностью потеряли надежду и сейчас живут за рубежом. И я вижу много украинцев во Франции, в Америке, в Канаде, которые мечтали, что Украина станет успешной, но уже не думают, что это возможно.

Потому что среди тех, кто управляет нашей страной, сегодня, к сожалению, многие люди без образования, без культурной базы, без уважения к культурному наследию Украины.

Я думал, что Порошенко — это надежда. Хотя бы потому, что он — коллекционер, у него тоже есть коллекция картин, есть даже уникальные картины Эль Греко.

— А вы видели эту его коллекцию?

— Я не видел, но некоторые мои друзья говорили мне, что у него в Конча-Заспе есть фантастическая коллекция произведений мирового искусства.

— Еще больше, чем было в Межигорье?

— Ну, Межигорье — это другое, потому что много картин там были взяты из музеев. Но у Порошенко — это его частная коллекция.

Словом, он коллекционер. Он сахарозаводчик, в конце концов! И я подумал, что, может быть, Порошенко станет, как мой дедушка, меценатом.

Но к сожалению, мы увидели результат. Никогда ситуация с культурным наследием в Украине не была столь плохой.

Словом, я считаю, что элиты в Украине нет. Сейчас мы живем в банановой республике. Это не элита. Это аферисты, коррупционеры, это закрытый бизнес-клуб.

Но я не пессимистичен, я оптимистичен, потому что есть люди, есть киевляне, украинцы, и они хотят жить по-новому. Но жить по-новому в Глухове, в Киеве, а не в Польше. И они мечтают, что Украина будет европейской, цивилизованной, красивой страной.

— А каково ваше определение элиты? Что, по вашему, значит «представитель элиты»?

— Это люди, которые хотят служить и помогать своему обществу. Это могут быть люди религиозные, или преподаватели, или интеллектуалы, могут быть и бизнесмены также — почему нет. Но это люди, которые желают отдавать и служить. Не богатеть во власти. Это не те, кто идет во власть на три-четыре года, чтобы заработать максимальные деньги.

Вы знаете, сейчас очень сильная усталость от Украины. В Брюсселе это звучит так: «Ukrainian fatigue». Там уже не поймут, почему у нас самый бедный народ в Европе, а президент — самый богатый человек в Европе.

— А у вас есть ответ на этот вопрос?

— Система, которую мы получили после развала Советского Союза, — ее до сих пор никто не смог сломать, даже два Майдана.

Система эта работает до сих пор. Любой человек, который станет президентом и сядет на Банковой, через три месяца станет деспотом. Надо сломать эту систему. А элита — это люди, которые могут показать, что нужно делать, чтобы эту систему сломать, и какая система может работать в Украине. Я не считаю, что нам подойдет, например, американская система или французская система.

Задача элит — строить украинскую систему, которая будет эффективной, адаптированной, успешной, где будет справедливость, где будет перспектива для людей, для молодежи.

Перспективы и надежда — вот чего сейчас у людей нет.

Сейчас, если вы хотите быть членом так называемой элиты в Украине, вам нужно быть аферистом и бандитом.

Вот наши народные депутаты, например, которых я хорошо знаю, избранные по Сумской области. Титушки, криминалитет, ФСБ. Я думаю, что это уже ни для кого не секрет, что депутат Андрей Деркач — генерал-майор ФСБ. А второй народный депутат, по соседнему округу, в Шостке — Игорь Молоток. Он очень и очень успешный человек, и вы можете сказать, что он — часть украинской элиты. А на самом деле он титушка и бандит. А где элита? К сожалению, нет в Украине политической школы, политической традиции и культуры, какая есть во Франции.

В тему: Мишель Терещенко рассказал о «Блоке Петра Порошенко» на Сумщине

Эти люди не способны понимать, что успех не в том, сколько денег «на карман» ты положил, а в результате, который ты получил для страны, работая политиком.

— Ну, во Франции же тоже не все политики — ангелы, которые днем и ночью только и мечтают о лучшей жизни для французов …. Но есть какая-то система сдержек, да?

— Ну, вы видите: на президента Саркози сейчас подали в суд, потому что он, оказывается, получал деньги от Каддафи. Это уже скандал, президент Франции будет в суде отвечать за коррупцию, которая была при нем во власти. Президент Ширак, очень и очень уважаемый человек во Франции, но и у него начались проблемы, потому что выяснилось, что когда он был мером Парижа, он использовал госслужащих для своей политической агитации. Сейчас, спустя 20 лет, идет расследование и будет суд.

Если во Франции сын министра внутренних дел продаст французской Нацгвардии рюкзаки по цене, которая превысит в несколько раз их себестоимость, — министр будет уже сегодня писать заявление об увольнении, а сын будет сидеть в тюрьме.

А здесь вы можете делать все, что угодно. Каждый день — все новые и новые коррупционные скандалы, а результата нет. Кстати, во Франции нет специального антикоррупционного суда, просто там обычные судьи очень серьезные работают.

— Вы верите в то, что ситуация здесь изменится?

— Да.

— Каким образом?

— Я верю, что все изменится в следующем году. Но при условии, если ни Порошенко, ни Тимошенко не получат должность президента.

— Если да — тогда у нас надежды нет. И 2019 станет кошмаром.

— Ну, я очень и очень верю, что этого апокалиптического этого сценария не будет. Я думаю, что будет другой президент.

— Кто?

— Я не знаю, кто, я не могу вам сказать. Я думаю, что будет очень сильная реакция людей. Потому что они не хотят еще пять или шесть лет жить в банановой республике.

Я думаю, будут очень сильные изменения. Я не могу сказать, что будет легко, что будет без проблем. Конечно, Путин будет играть очень сильную роль в наших выборах, и он может влиять на результат очень сильно. Но я считаю, что будут изменения к лучшему.

— Вы говорите, что 2019 год будет кошмаром. Что вы имеете в виду?

— Сейчас у нас какие перспективы? Порошенко получил полную дискредитацию в мире. Я езжу в Брюссель, я вижу, что никто не хочет говорить с ним больше. А Юлия Тимошенко — это сейчас единственная альтернатива. Но вы знаете, — она тоже член системы. Она может быть харизматична, она может быть «умничка» и все что вы хотите, но систему она не будет менять. Потому что она сама из системы. Однако я считаю, что будет другой результат. Что ни Тимошенко, ни Порошенко не будут президентом.

Я видел выборы во Франции. Я видел, что все были убеждены в победе Ле Пен. А прошел Макрон. Я думаю, что и здесь, в Украине, будет сюрприз (по результатам выборов — ред.). А если нет — будет сильная реакция людей, которые не будут согласны с результатами выборов.

— Но вы соглашаетесь с тем, что общество пережило и переживает очень глубокий стресс: революция и война, и кризис … Поэтому настроения у людей немножко такие, на «откате».

— Нет-нет! Люди поддерживают изменения, они не хотят, чтобы их дети и внуки жили в Польше. Не желают! А сейчас перспективы — жить по-новому в Польше. Пожалуйста, поезжайте! А я не думаю, что украинцы хотят жить в Польше!

— Вы говорите, что вы были в Брюсселе и говорили с людьми, которые очень критически отзываются об украинской власти …

— Ну да, я уже сказал — сейчас там царит «Ukrainian fatigue», усталость от Украины.

— А с какого уровня людьми вы там общаетесь?

— Преимущественно с депутатами Европарламента.

— С другой стороны, мы видим, что и Макрон, и Меркель очень откровенно симпатизируют Путину, возможно это как-то влияет на настроения французских политиков?

— Ну, французские политики всегда были непонятны для всего мира. Потому что они хотят быть друзьями и направо, и налево. И продавать Рено, Пежо, Кристиан Диор, Луи Виттон во всем мире. Это Франция.

— Ну, это же политика.

— Это не политика, это французский аферизм. Это так. Нам надо продавать все, потому что никто не может отказаться от французских сыров, или французского вина, или французских духов. Но во Франции может быть и по-другому. Они не продали Путину «Мистраль».

Хотя для меня был шок, когда Макрон в Санкт-Петербурге обратился к Путину «дорогой Владимир» в то самое время, когда полиция Австралии и Нидерландов доказала, что это Россия уничтожила МН-17. И погибли 298 человек.

Но иногда они могут принимать очень и очень серьезные решения,

и французская армия — очень сильная и готова делать все, что нужно, в Сирии и Африке, и в Европе, если надо.

Меркель, которая согласилась на «Норд Стрим-2» — это очень большая проблема и очень опасная ситуация для Европы. Испания — очень большая страна Европы, со своими проблемами в Каталонии не хочет участвовать в решении ситуации на Донбассе.

Это все fatigue, потому что все эти европейские страны много делали для Украины, а результата нет.

— А неблагодарные люди во власти — это проблема для этой страны.

— Ну, а я считаю — когда будет нормальный президент в Украине, сразу все страны станут его поддерживать. Потому что они знают, что мы строим в Украине новую границу Европы.

— Вы планируете принимать участие в политических процессах в Украине?

— Ну, я — глуховский городской голова.

— Может, на высшем уровне?

— Нет, для меня очень важно, чтобы Глухов — родина моих родителей, процветал, а не был буферной зоной между Российской Федерацией и Европой, которой сейчас является вся Украина.

Для меня важно, чтобы Глухов стал европейским городом, небольшим, но удобным, перспективным и успешным. Это единственное для меня желание. Я все, что нужно делать для этого, буду делать. Но сейчас это очень-очень трудно, потому что там «русский мир» очень активен, и мои оппоненты невероятно агрессивно против меня настроены. Они взяли в заложники весь город. У меня нет бюджета. Деньги есть, и мы хотим их использовать для перестройки центра города, — а не можем. Словом, ситуация тяжелая, но я думаю, что мы справимся.

— Откуда такой оптимизм?

— Потому что глуховчане поддерживают меня.

Для меня важно, что Андрей Деркач больше не будет народным депутатом. Хотя он уже договорился с президентом, что он отдает ему Сумскую область. Ну, перед этим он именно об этом договаривался с Кучмой, Ющенко, Януковичем. Сегодня — и с Порошенко, и с Тимошенко. Потому что он считает, что она будет президентом, и он уже начинает строить связи с ней.

Он всегда говорит любому президенту: давайте мне Сумскую область, и я вам гарантирую результаты на выборах.

К сожалению, все президенты договаривались с ним. Это не желание людей, это фальсификации, манипуляции, давление, покупка, коррупция. Двадцать лет эта система работает. И для меня очень и очень важно, и важно продемонстрировать в следующем году, что эта система больше не будет работать.

Андрей Деркач хочет купить франшизу БПП, «Батькивщины», и «Воли народа», и УКРАПа — всех.

А нам нужно продемонстрировать, что эта коррумпированная система не будет работать. Если он не станет народным депутатом после следующих выборов, я думаю, что начнутся перемены к лучшему.

— Вы верите, что он перестанет быть действующим депутатом?

— Я буду делать все, чтобы Андрей Деркач ни был больше народным депутатом.

— А вы будете участвовать в выборах в качестве кандидата?

— Я не думаю сейчас быть кандидатом, но я буду все-все делать для того, чтобы Андрей Деркач им не стал.

— А может быть такое, что закон о выборах будет изменен и мажоритарку вообще отменят?

— Ничего не изменится. Они все использовали мажоритарную систему. И они будут делать все, чтобы эта система не изменилась.

— То есть, мажоритарка остается на выборах-2019?

— Я не знаю, это желание парламента. Ну, я только могу вам сказать, что надежды, что парламент будет, наконец, голосовать нормально и принимать нормальные решения, — у меня нет.

— А после выборов?

— А после выборов все возможно. Когда будет нормальный парламент, все может быть.

— Возвращаясь к Киеву. Вы же говорили о ситуации с архитектурным наследием вашего рода с Кличко?

— Нет.

— Никогда?

— Никогда.

— Почему?

— Не было возможности.

— А вы проявляли инициативу?

— Ну, я написал ему письмо о сохранении дома на бульваре Шевченко, 34. И еще какие-то письма, я уже не помню. Я не слишком хочу говорить с Кличко. Он знает всю ситуацию прекрасно. Но я знаю, что есть ангел-спаситель в Украине, и все будет хорошо. И что очень-очень скоро все изменится. Я думал, что после Майдана все будет хорошо, я очень-очень на это надеялся. Но теперь вижу, что еще нет. Революция начиналась, но еще не закончилась. Но я думаю, что она скоро закончится.

— А если снова победит Порошенко или Тимошенко. Что дальше?

— Что дальше? Будет катастрофа.

Я думаю, тогда Украина вернется в Россию. Потому что это люди, которые не будут менять систему. А нынешняя система работает в интересах России.

Вы тогда вернетесь во Францию, если так произойдет?

— Нет нет. Нет, я украинец, я никуда отсюда не поеду …

— А вы не жалеете, что стали гражданином Украины?

— Я не жалею. Но когда я решил получить украинское гражданство и отказаться от французского гражданства, я выбирал гражданство страны, которая имеет потенциал, которая может и должна быть хорошей европейской страной. Не банановой республикой. А сейчас я вижу, что мы все еще живем в банановой республике.

Но это гражданство моих предков, это мое гражданство, и мы будем делать все, чтобы Украина таки стала цивилизованной страной. Это может быть не скоро, но я считаю, что в последующие годы будут изменения, очень и очень сильные.

— Откуда у вас такие убеждения о скорых и существенных изменениях в стране? Вы общаетесь с людьми, которые живут в Глухове?

— Я очень и очень переживаю за Глухов, еще десять лет назад люди там говорили только по-русски, они жили между Россией и Украиной …

— Это недалеко от границы?

— Десять километров. Они получили интенсивную русификацию уже давно. Половина семьи живет в России, половина — в Украине. Все маленькие фирмы — пилорама, фабрика мебели — работали для России, а сейчас не работают. Поэтому они могут согласиться на переговоры с Россией. И это проблема, потому что, в результате, Украина может быть расколотой.

— Вы допускаете такой вариант?

— Я думаю, что такая возможность есть. Следующий год будет критическим для Украины. Критическим … Потому что, я повторяю, эта система не может работать. А Порошенко выполняет план Путина, пытаясь Украину полностью истощить и дезориентировать. Чтобы Украина и дальше продолжала быть буферной зоной между Россией и ЕС

И если политики не будут способны изменить ситуацию, думаю, что украинцы сами ее изменят.

— Вы допускаете, что здесь снова может случиться какой-то взрыв общественных настроений?

— Да, да. Конечно.

— Но вы видите, что власть тоже готовится к этому.

— Конечно. Когда человек без морали контролирует Нацгвардию, полицию, «Азов», Национальные дружины и еще тысячи три титушок, — он может делать все, он можете забрать власть за пять минут. Но не только Аваков на это способен. Это могут сделать и Коломойский, и Порошенко, и Новинский, и Фирташ. Они могут все это профинансировать. Для них это копейки.

В тему: Арсен Аваков должен уйти. И, возможно, сесть

— И они такие планы рассматривают, по-вашему?

— Это очень возможно.

— А введение чрезвычайного или военного положения? На ваш взгляд, такой вариант Порошенко рассматривает?

— Нет, им крайне необходима финансовая помощь от ЕС и МВФ. Если этот сценарий — с введением чрезвычайного положения — будет реализован, помощи Запада не будет. И для них это проблема, потому что им нужны эти деньги. Но я думаю, что нам надо готовиться и к этому сценарию, потому что я не вижу, как люди, которые получили полное дискредитацию от своего народа, могут продолжить руководить страной еще пять лет. Я не вижу.

Ну, был на некоторое время Янукович — после этого был Майдан. И я думаю, что если будет сценарий выборов «Порошенко-Тимошенко», что очень-очень похоже на сценарий «Янукович-Тимошенко», я думаю, что люди тоже будут голосовать по-другому.

— А вы видите кого-то реального, реальную персону, которая может сместить Порошенко?

— Я думаю, что такие люди есть.

Очень важно, чтобы этот человек был новым лицом Украины. Который уже не получил советское образование, советское воспитание и которому будет не более 45 лет. Потому что любой 60-летняя человек, — он уже жил в системе, и этот человек не будет ломать эту систему. Я не считаю, что Вакарчук может это делать, к сожалению. Но нам нужен человек, который будет из его поколения.

— Вы симпатизировали Саакашвили, но шансов сейчас у него уже нет.

— Нет. Нет шансов у Саакашвили, но он говорил все правильно, с моей точки зрения. И я думаю, что такой человек должен быть украинцем. Я не думаю, что украинцы будут голосовать за президента-иностранца.

Галина Плачинда, фото: Марія Шевченко; опубликовано в издании МИР

Перевод: Аргумент