О чем свидетельствовал экс-руководитель "Омеги», давший показания в суде о расстреле Майдана.

В четверг на очередное судебное заседание по обвинению пяти экс-"беркутовцев" (Аброськин, Зинченко, Янишевский, Тамтура, Маринченко) в расстрелах на Институтской 20 февраля 2014 года пришел один из ключевых свидетелей по делу — руководитель отряда специального назначения по борьбе с терроризмом ВВ МВД Украины «Омега» Анатолий Стрельченко.

То, что это подразделение было задействовано на Майдане, еще в 2016-м году подтвердил во время видеодопроса экс-командующий внутренних войск МВД Украины Станислав Шуляк, который сбежал именно после этих событий и сейчас находится в розыске. Спецотряд, по словам Шуляка, был задействован "для создания резерва на случай дальнейшего применения огнестрельного оружия со стороны протестующих".

Анатолий Стрельченко вышел на брифинг и сделал обращение в 2014-м, вскоре после расстрелов. Он заявил, что его отряд никого не убивал: "Мы не делим украинцев в современных событиях на своих и чужих".

На суд традиционно доставили всех обвиняемых спецназовцев. Адвокаты и родственники здоровались с ними через отверстия загородки. Стрельченко сразу признал, что "в рамках выполнения задач" в лицо знает всех, кто находится в перегородкой.

Анатолій Стрельченко

Анатолий Стрельченко. Фото: Мария Лебедева

Допрос Анатолия Стрельченко длился 5 часов с двумя перерывами. В издании LB.ua выбрали наиболее интересные и важные части, весь допрос можно посмотреть в записи.

В тему: Дела Майдана: по ту сторону баррикад

О спецсредства с РФ

Допрос начал прокурор Янис Симонов.

— Можете сообщить, привлекался ли ваш отряд ранее 20 февраля? С какой целью?

— Насколько я помню, привлекался к охране общественного порядка с середины ноября. С 19 января группы по применению специальных средств выделялись, чтобы активно действовать, прикрывая личный состав срочной службы внутренних войск и сотрудников милиции, которые блокировали улицу Грушевского.

— Уточните, пожалуйста, какие спецсредства использовались?

— Светошумовые гранаты типа Терен 7, газовые гранаты типа Терен 6, боеприпасы нелетального действия типа Терен 12К, Терен 12П, резиновая картечь и резиновая пуля. Они отстреливались из помпового ружья Форт 500.

Екс-беркутівці та їх адвокати під час судового засідання

Экс-беркутовцы и их адвокаты во время судебного заседания. Фото: Мария Лебедева

Позже в ответе на вопрос адвоката семей погибших Евгении Закревской Стрельченко подтвердил, что именно из этих карабинов Форт 500 можно отстреливать патроны летального действия, а не только травматического.

— Известно ли вам, откуда спецсредства поставлялись и чье производство?

— Не могу сказать.

— Известно ли вам о поставках спецсредств из РФ?

— О поставках из РФ мне неизвестно, но скажу так … То, что нам попадали в руки изделия типа "Заря", я понимаю, откуда они пришли … Последняя "Заря" во внутренних войсках была уничтожена в 1995 году, как та, у которой вышел срок годности. В руки они нам попадали.

Напомним, в 2017-м было доказано и подтверждено, что Россия переправляла в Украину в январе 2014-го спецсредства для разгона Майдана. Позже, отвечая на вопрос Закревской, в какое время эти средства использовались, Стрельченко уточнил — в январе. Получал средства "от работников МВД".

— Я не знаю, к какому подразделению относились эти лица. В ходе применения спецсредств они заканчивались, и мы их пополняли из полевого склада на улице Грушевского в Мариинском парке. (…) Изделие "Заря" — это светошумовая граната, и мы его списывали, указывали как применение светошумовых гранат, — рассказал Стрельченко.

Также Стрельченко добавил, что учета этих средств не было, и средств брали столько, сколько было нужно, самостоятельно.

"Полный бред". О штурме баррикады БТРом

— Известно ли вам, почему представители внутренних войск и милиции 18 февраля пошли по Институтской вниз? Объявлялась ли антитеррористическаяоперация?

— Не знаю.

— Вам, как руководителю специального отряда, который предназначен для борьбы с терроризмом, доводили ли вам, что 18 февраля в центральной части г. Киева антитеррористическая операция?

— В том-то и дело, что нет. Обсуждалось, что такой план разрабатывается, что готовится операция, но 18-го (февраля — авт.) будет введен план "Волна" или "Набат", которые соответствуют действиям по антитеррору, но такой сигнал не поступал.

— Указывал ли вам командующий внутренних войск Шуляк, что руководителем Антитеррористического центра объявлено о проведении такой операции?

— Нет.

Стрельченко расположил снайперскую пару возле Музея искусств. По его словам, снайперы оружия не расчехляли, вели наблюдение. А доклады были, что обстановка спокойная, митингующие ведут переговоры.

По данным следствия, с 18 по 20 февраля 2014 года на Майдане и возле него погибли 76 активистов.

— Принимали ли вы или ваши подчиненные участие в штурме баррикад вечером с использованием бронетехники?

— Да, я получал распоряжения от заместителя командующего на применение БТР для пробивания баррикады в направлении Майдана Независимости по ул. Крещатик. Применялась бронетехника одного из подразделений "Беркут". Я не знаю, какого именно. Применялась машина технического обслуживания и мой БТР 80.

— Какая была цель использования бронетехники против протестующих?

— Глупость. Полный бред.

— Однако приказ вами был выполнен?

— Учитывая то, что в моем направлении были ворота в баррикаде, я не считал задачу невыполнимой. Отдал распоряжение попробовать выбить ворота.

— Результат?

— Результат — неисправен третий мост, БТР завис на мешках с песком и был сожжен. Двое военнослужащих получили ожоги.

Фото: tsn.ua

— Объясните, почему бред?

— БТР предназначен для доставки личного состава к ведению действий. Он предназначен для преодоления небольших препятствий. Он не предназначен для пробития каких-либо проходов, это не инженерная техника. Насколько мне известно, должна была применяться разградительная техника на базе танка Т64. Но ее не было.

(…)

— Вы как командир спецотряда, докладывали о нецелесообразности проведения действий руководству?

— Да.

— Что в ответ получили?

В зале суда воцарилась тишина.

— Кому из руководителей вы непосредственно докладывали?

— Заместителю командующего внутренних войск Сергю Коноплянику.

В тему: На Майдане сожгли БТР (видео)

Об событиях 20 февраля

По состоянию на утро 20 февраля Анатолий Стрельченко, по его словам, находился в пункте постоянной дислокации спецотряда, в селе Новые Петровцы. "В 9.30 поступила команда от руководства — выехать в Киев, поскольку со стороны митингующих было применено огнестрельное оружие, есть погибшие как среди граждан, так и среди работников правоохранительных органов".

Около 11:00 часть спецподразделения прибыла на улицу Банковую с Лютеранской. Там руководитель спецотряда уточнил свою задачи у руководства внутренних войск — организовать "охрану и оборону правительственного квартала со стороны Ольгинской, Музейного переулка с целью недопущения митингующих через охранный рубеж". Стрельченко получил письменное разрешение на использование оружия. Это разрешение ему дал Сергей Берека — представитель Управления общественной безопасности ГУ МВД Украины в городе Киеве.

Затем Стрельченко взял снайперов, личный состав первой парашютно-десантной группы и выдвинулся на перекресток Банковой и Институтской. Снайперы в качестве наблюдателей заняли позиции для наблюдения в доме клуба Кабмина. Личный состав занял позиции в парковой зоне дома культуры Кабмина для предупреждения проникновения митингующих со стороны Музейного переулка. Задачу Анатолий Стрельченко уточнил у командующего внутренними войсками, Станислава Николаевича Шуляка, в телефонном режиме. Тот сказал "находиться на данном рубеже сутки".

— 20-го февраля менялась ли ваша в то время одежда, какое было у вас оружие, количество?

— Форма одежды была черная специальная. Использовались два типа шлемов, титановые и с забралом, арамидные с забралом и без, бронежилеты Корсар М3М, штатное оружие, которое находилось на вооружении: автоматы Калашникова, 5.45 мм различных модификаций АК 74 и АК 74с. И снайперские винтовки калибра 7.62 мм. СВД, Sako TRG-22, TSMS, пулеметы Калашникова 7.62 мм, пистолет Форт, пистолет АПС, калибр 9х18.

Фото: EPA / UPG

— Кто именно отдал вам указание прибыть 20 февраля на Институтскую?

— Точно не помню. Скорее всего, Асавелюк Сергей Иванович, начальник службы координации действий подразделений спецназначения. Но я не уверен на 100%. Возможно, звонил сам командующий. (Шуляк — авт.)

— Они ссылались на то, в связи с чем был выезд?

— Мне об этом неизвестно. О том, что происходит массовая гибель граждан, это … увидел по телевизору, честно сказать, мне было непонятно, почему не поступает сигнал на наше .. выдвижение, применение, и здесь поступил сигнал.

(…)

— Будучи на перекрестке Банковой, наблюдали ли вы, что происходит у бетонных баррикад?

— На перекрестке дорога была перекрыта двумя грузовыми автомобилями, часть военнослужащих (Стрельченко оговорился, на самом деле речь идет о милиции, а не о военнослужащих — Авт.) находилась под баррикадой внизу, часть — на кузове грузового автомобиля.

— Вы непосредственно наблюдали, осуществляли ли эти бойцы выстрелы в сторону Майдана Независимости?

— Да. Осуществляли.

О Дмитрии Садовнике

Стрельченко вспомнил, как его спецподразделение переместилось к бетонной баррикаде около 11 часов. В это время на бетонной баррикаде находилось спецподразделение "Беркут", с которым пришлось контактировать. На этих словах Стрельченко повернулся в сторону обвиняемых, которые находились за стеклом, и уточнил, что руководителем данного подразделения был Дмитрий Садовник. Именно подчиненные Садовника сейчас находятся на скамье подсудимых, а сам он бежал в сентябре 2014 года — после того, как суд изменил ему меру пресечения.

Дмитро Садовник

Дмитрий Садовник. Фото: Униан

В тему: Экс-командир Беркута Дмитрий Садовник не сбегал, его обменяли, — адвокат Титыч

— Как вы узнали, что это был Садовник?

— Я его знаю лично.

— У "Беркута" были балаклавы?

— Не помню. У кого-то были, у кого-то не было.

— Пока вы размещали свое подразделение, вы заметили, происходили ли выстрелы с бетонной баррикады в сторону Майдана?

Стрельченко вздохнул.

— С прибытием моего подразделения интенсивность огня очень сильно упала. Как со стороны митингующих, так и с нашей стороны. Но одиночные выстрелы производились.

— Сотрудниками правоохранительных органов?

— Да.

— Вы пытались посмотреть, что за баррикадой?

— Митингующие пытались продвигаться вперед, чтобы восстановить баррикаду по рубежу ниже Ольгинской, возле метро Крещатик. Зажгли там колеса.

На Институтской в тот день работала не только группа Стрельченко от "Омеги". Еще одна группа до отступления дислоцировались в Октябрьском дворце. Затем отходила вверх по ул. Институтской, на видеодоказательстве заметно, что эти спецназовцы несут с собой снайперское оружие и кейсы.

— Вам известно, что у них было на вооружении?

— У них были автоматы Калашникова калибра 5.45 мм. Их подразделения прибыли без снайперского оружия, поэтому я выделял им снайперскую пару на усиление. И пулемет был.

О майдановцах

— Снайперы докладывали мне о наличии у митингующих длинноствольного оружия. На уровне гостиницы Украина. Позиции моих снайперов на третьем этаже клуба Кабмина были обстреляны. Они открыли часть окон (тактически правильно было открыть все). Стреляли из отеля Украина с того же уровня — 5-7 этаж. О возможных огневых позициях мне докладывали — о чердачном помещении или крыше Октябрьского дворца а также дом, между отелем Днепр и Укоопсоюзом.

Закревська і Стрельченко

Закревская и Стрельченко. Фото: Мария Лебедева

Судья уточнил вопрос адвоката, были ли какие-то признаки, что именно с тех огневых позиций велся огонь. Вопросы звучат от адвоката Закревской.

— Да, вспышки, 5, 7 этаж гостиницы Украина. Именно видели вспышки огнестрельного оружия.

— Работали ли ваши подчиненные снайперы по этим целям?

— Нет. Кроме вспышки снайпер ничего не видел. Было даже предположение, что это, возможно, вспышка фотоаппарата. Обстреливать неизвестную цель нет смысла.

— Находясь на Институтской, вы, как командир отряда по борьбе с терроризмом, испытывали ли вы в то время угрозу вашей жизни и жизни ваших подчиненных?

— Да.

— А в чем это проявлялось?

— В применении огнестрельного оружия.

— Чувствовали ли вы эту угрозу со стороны митингующих, которые были на самой улице Институтской не в зданиях?

— Дело в том, что когда велся интенсивный огонь, возможности открыто наблюдать за действиями митингующих не было. Подставляться под глупую пулю … Когда огонь прекратился, тогда в проемы баррикады мы наблюдали за действиями митингующих.

— Видели ли вы в действиях активистов намерения пройти эту бетонную баррикаду?

— На тот момент, когда я вел наблюдение, митингующие такие действия уже не проявляли. Однако их перегруппировки и пребывание групп лиц, то, что я видел собственными глазами, вооруженными ударно-дробильным оружием, давали основания считать, что атака Правительственного квартала возможна.

Фото: EPA / UPG

В тему: Допрос генерала Станислава Шуляка: развеянные мифы

Стрельченко говорит, что окно их снайперов было обстреляно, но предполагает, что это не был огонь не на поражение. Всего насчитали 5-7 выстрелов.

— Наши оппоненты явно не хотели получить в ответ по-серьезному, поэтому было осуществлено ведение огня, чтобы исключить ведение наблюдения.

— Когда вы возобновили наблюдение или в другое время, на Институтской внизу — а вы человек с оружием, были ли какие-либо признаки того, что там снайперы?

— Мне мои снайперы докладывали, что в районе отеля Украине находятся люди, вооруженные длинноствольным огнестрельным оружием. Кроме того. Мне поступила информация о том, что … разворачивают миномет. Я не то, чтобы слабо в это поверил … Но имея классическое военное образование, я понимаю, что такое миномет в условиях города, когда у тебя нет укрытия. Но потом снайпер разобрался, это была пушка для отстрела теннисных мячиков. Наверное, митингующие хотели это применить для бросания коктейлей Молотова.

— Скажите пожалуйста, учитывая покрытие — брусчатку, был ли заградительный огонь безопасным?

— Все зависит от уровня подготовки работника. Если работник подготовлен, он оценивает ущерб от ведения огня. Если брать правоохранителей — то влияние на нарушителя минимизируется. Вы не можете перегнуть палку, не можете открыть огонь на дядю, который машет кулаками. Не можете его застрелить. В отличие от подразделений вооруженных сил. (…) Конечно, ведение огня по мостовой — по твердой поверхности, не является безопасным. Если работник подготовлен, он будет стрелять в основу дерева, грунт, газон, но никак не в асфальт, в лист жести, за которым могут находиться люди. Принцип такой: "Не вижу — не стреляю».

Часть погибших и раненых от огнестрельных ранений получили пулю, которая до этого прошла препятствие, или изменила траекторию от рикошета — об этом свидетельствуют выводы экспертиз.

— Вы общались с Садовником. Какая задача была поставлена его подразделению?

— Такая же, как и моему. Удерживать Правительственный квартал, с целью препятствования проникновения митингующих на улицу Институтскую, Банковую, в Администрацию Президента. Его сектор ответственности был слева от Октябрьского дворца, мой — от Октябрьского и справа.

Несколько раз во время допроса Стрельченко уточняет, что без проблем узнал Садовника, поскольку знает его лично, и видел в его руках АКМ (автомат Калашникова модернизированный). А на вопрос, видел ли на баррикадах обвиняемого Янишевского, сообщил, что "скорее всего он там был". Но уже через несколько минут на вопросы защиты, видел ли он там Янишевского или Аброськина, Стрельченко ответил, что не помнит, да и бойцы "Беркута" были в балаклавах. А потом снова, когда возвращаются к этому вопросу — вспоминает, что видел похожего на Янишевского.

— Во время вашего ухода (через сутки — 21 февраля), был ли с вами Садовник?

— Да.

— Янишевский?

— Янишевский … Янишевского не помню.

Олег Янішевський

Олег Янишевский. Фото: Сергей Нужненко

О Форт 500

Стрельченко — первый, кто подтвердил в суде, что из Форта 500 можно отстреливать патроны летального действия, и спутать такие патроны с травматическими невозможно. Как и спутать выстрелы. Вопрос от адвоката потерпевших, Евгении Закревской:

— Вы отметили патроны нелетального действия.

— Терен 12П и Терен 12К. Пуля и картечь.

— Из чего их отстреливают?

— Гладкоствольный карабин Форт 500

— Вам известно, что в январе 2014-го года не только нелетального действия применялось оружие? И было несколько раненых, убитых оружием летального действия?

— О раненых и убитых боеприпасами такого калибра мне известно. Кто мог применять боеприпасы данного типа — мне неизвестно.

— Технически можно было отстреливать боеприпасы летального действия такого калибра из Форт 500?

— Задолго до событий на Майдане на вооружении в моем подразделении тоже стояла картечь, свинцовая пуля, боеприпасы для выбивания замков, и боеприпасы, которые не имеют летального действия, используется при прохождении препятствий (ими срезаются петли и замки). Также боеприпасы для остановки транспорта. Латунная пуля с сердечником карбид-вольфрама для пробивания блока цилиндров транспортных средств. Любой боеприпас в гильзе 12х76 можно использовать из ружья Форт 500

— Так, как вы описывали, как брали светозвуковые гранаты, не попадали ли вам такие …

— Нет. Патроны выдавались в пачках, на патронах была четкая маркировка "НПП Эколог". Они изготавливали боеприпасы с резиновой пулей. Перепутать боеприпас — не было такой горячки, чтобы перепутать боеприпас для остановки транспорта с боеприпасом несмертельного действия.

По словам Стрельченко становится понятно, что те, кто стрелял, хорошо понимали, что делают. Патроны для остановки транспортных средств, а также снабженные свинцовой картечью — именно такими патронами были убиты трое протестующих 22-го января, и еще более десяти — 18,19-го и 20-го февраля. Стрельченко также уточнил, что и сам выстрел, при использовании патронов летального и травматического действия, сильно отличается: силой отдачи приклада и громкостью. А вот вспышка бывает и там, и там.

"Противодействие гражданам собственной страны"

— Скажите пожалуйста, вы чувствовали опасность от людей за снежной баррикадой, я имею в виду людей, которые находились на улице?

— Не понял.

— Вы чувствовали опасность от людей?

— Митингующие находятся там, они только что атаковали, я нахожусь здесь, как я себя буду чувствовать? Понимаете, дело в том, что психология милиционера отличается от психологии военнослужащего вооруженных сил. Вы должны понимать: милиционера "затачивают" с первых дней на противодействие гражданам собственной страны. И неважно — черный, белый, христианин, мусульманин, иудей. Если вы чините правонарушение — милиционер должен реагировать. Для военнослужащего вооруженных сил враг должен быть внешний, говорить на другом языке и одет в другую форму. Как я могу относиться к людям, которые чинят правонарушения? Я четверть века отдал правоохранительным органам.

Фото: EPA / UPG

— Скажите, вы считали, что лица, находящиеся на Институтской, опасны настолько, что для них необходимо использование огнестрельного оружия? — уточнила Закревская.

— Во-первых. Статья 11, 12, 13, 14 Закона о милиции, который в то время действовал, которым руководствовались хлопцы (при этом Стрельченко махнул рукой в сторону обвиняемых — авт.), в том числе для применения спецсредств, в том числе огнестрельного оружия, если другими методами невозможно, в случае группового нападения работнику правоохранительных органов разрешается применение табельного огнестрельного оружия. Вы это знаете? И учитывая тот факт, что на рубеже нас было около 40, а перед нами многочисленный народ, который мог пойти в наступление, неважно, с применением огнестрельного оружия или просто в наступление … У меня, как работника правоохранительных органов, будут отбирать пистолет — я не могу допустить, чтобы он попал кому-либо в руки. Я буду защищаться. Я скажу так. Я относился к людям на баррикаде, на тот момент, как к противнику.

После второго перерыва больше часа уделили исследованию доказательств — видео и фото, опознанию на этих материалах экс-бойцов "Беркута", обвиняемых в убийствах. И если, судя по материалам дела, Стрельченко узнавал Янишевского и других спецназовцев в течение досудебного расследования, то на судебном процессе не мог четко ответить на вопросы, ссылаясь на плохое качество фото.

— Вы сказали, что активность (огня — Авт.) уменьшилась, уточните, с какого времени?, — уточняет Закревская.

— Часов с 15-16.

— Скажите, на уровне снежной баррикады были люди?

— Насколько я помню, с наступлением сумерек эту баррикаду уже никто не занимал.

— То есть, когда там были люди, вы чувствовали опасность, но когда они ушли, перестало быть опасно? Я хочу понять, какими объективными действиями было обусловлено ваше ощущение опасности или оценка ситуации? Как вы определяли, велись ли какие-то активные действия, или их не было?

— У меня не было возможности организовать разведку. Отсутствие информации, конечно, наложилао … Знаете, как говорят, лучше "перебдеть, чем недобдеть" … То, что с тыла нас никто не прикрывал, это тоже мне не понятно (…) Мы находились в таком месте, что Банковая могла быть отрезана и мы вместе с Администрацией Президента могли попасть не в оперативное, а в фактическое окружение.

Позже адвокату Игорю Варфоломеев:

— По уровню баррикады было видно дорогу, спуск вниз. Вы говорите о поверхности асфальта — то, что по ней ходили люди, мы видели четко, но если бы человек был в положении лежа, не знаю, увидели ли бы.

Из этого свидетельства можно понять, что утверждение, будто у снежной баррикады ничего не было видно, не соответствует действительности. Также он подтвердил, что с земли — с уровня Институтской со стороны протестующих — выстрелы не наблюдалось, и никакой координации между выстрелами и перемещением протестующих не наблюдал.

Адвокат Закревская продолжает допрос.

— Вечером, вы сказали, после сумерек были зафиксированы случаи стрельбы? И до утра.

— Да. С наступлением сумерек, 16-17 часов, я слышал выстрел с нашей стороны. Я на тот момент находился у бетонной баррикады. По моему впечатлению, выстрел был произведен с нашей стороны, или из здания комитетов Верховной Рады, или банка “Аркада”. Выстрел прозвучал слева от меня. Я был лицом к Майдану Независимости у бетонной баррикады. Действительно была тишина. И прозвучал этот одиночный выстрел.

Именно в это время был убит возле Октябрьского дворца Владимир Мельничук. Ранение было сквозное, и до сих пор сторона защиты обвиняемых держалась позиции, что выстрел был осуществлен из отеля “Украина”. При этом Стрельченко показал на допросе на стопкадре видео, что во время этого выстрела он находился ближе к промежутку между бетонными блоками, справа, а слева прозвучал выстрел. В дальнейшем на вопрос, являются ли бойцы у блоков теми, кто подчинялся Садовнику, Стрельченко ответил "Возможно".

Фото: EPA / UPG

— То есть, происходило взаимодействие с другими подразделениями?

— Ну как вы можете находиться в одном окопе и не говорить с вашим соседом? Конечно.

О чем говорили — Стрельченко не помнит. Но точно обсуждали полосы ответственности, и точно говорил с Ссадовником.

Прокурор Симонов:

— Вы адвокату Решко сообщили, что вечером с Янишевским общались. Согласно протоколу, вы, как только прибыли, расставили свою группу на позициях, вернулись к бетонной баррикаде. "Подойдя туда, я встретил Садовника и Янишевского". Так когда вы с ними встретились, днем или вечером?

— Возможно, днем.

То есть, с Янишевским у бетонной баррикады Стрельченко общался.

На одном из видео, которое просматривали в суде — крыша гостиницы Октябрьская. На нем видно людей, которые лежат, прижавшись всем телом к крыше, и пытаются осмотреть Институтскую. Это те же люди, со стороны которых, по словам Стрельченко, ждали угрозы.

— Вы видели, что они вооружены?

— Второе лицо в принципе находится на стрелковой позиции. Поскольку он находится выше конька крыши. Все остальные ниже. Подтянутое правое колено. Это классическая позиция при стрельбе из снайперского оружия. В руках у него я ничего не вижу.

— Допускаете ли вы, что протестующие, так же, как и вы, могут наблюдать, что происходит на линии противостояния, стараясь при этом быть обезопашенными?

— Могут.

— А воспринимали бы вы, как опасность, таких протестующих, если бы у них был бинокль или что-то такое?

— Воспринимал бы. Если некое лицо ведет наблюдение за мной при выполнении мною задач, это уже потенциальная угроза мне.

— Правильно ли я понимаю, что лица, которые ведут наблюдение — снимают, например, из отеля Украине, могут быть расценены вами как опасные, потому что вы не понимаете, бинокль ли у них, камера, или фотоаппарат, или снайперская винтовка, поскольку не видно, что там?

— Возможно, да.

Фото: EPA / UPG

В тему: Большинство из 4700 преступлений против активистов Майдана раскрыты — Горбатюк

Уточняет адвокат обвиняемых Александр Горошинский:

— В контексте этого, что “лица наблюдают”, плюс у вас есть информация и данные о том, что в настоящее время применяется огнестрельное оружие по окнам, по правоохранителям, погибли правоохранители, это в комплексе вам дает основания считать, что есть опасность для правоохранителей?

— Так точно. Эти обстоятельства учитываются.

На одном из вопросов, как Стрельченко воспринял события 20 февраля, как очевидец, и что он об этом думает, Стрельченко ответил: «Тогда это воспринималось так, будто дети пришли поиграть в контрстрайк».

"Сегодня один из ключевых свидетелей подтвердил обстоятельства по событиям расстрелов, использование огнестрельного оружия в отношении активистов митингующих. Детализировал относительно расстановки сил. Его подразделение имеет калибр 5.45, а пострадавшие — с калибром 7.62. Также он подтвердил идентификацию командира спецроты Дмитрия Садовника и замкомандира полка Янишевского. Также он подтвердил, что не слышал предупреждений митингующим по использованию огнестрельного оружия, а также тот факт, что выстрелы в сторону Майдана осуществляли правоохранители", — резюмировал после заседания прокурор Генеральной прокуратуры Янис Симонов.

Правда, сторона адвокатов защиты обвиняемых уверена, что свидетель не смог узнать никого из обвиняемых, хотя и подтвердил факт общения с Янишевским.

"Свидетель не смог узнать ни одного из наших подзащитных. Это можно трактовать так, что их там не было. Чего вы смеетесь? Ну не узнал", — комментировал адвокат обвиняемых Стефан Решко.

Следующее заседание назначено на 14 мая, 11:30, в Святошинском суде г. Киева.

Мария Лебедева, опубликовано в издании LB.ua

Перевод: Аргумент