Ярослав Дубневич: Когда приступаем к важнейшим законопроектам, начинается кампания против меня

Конфликт "Омелян против Ярослава Дубневича" давно уже вышел из коридоров власти и стал "достоянием" общественности – украинские граждане вынуждены наблюдать его едва ли не ежедневно. Чаще всего инициатором скандалов выступает министр инфраструктуры Владимир Омелян, который демонстрирует явную неприязнь к главе парламентского Комитета по вопросам транспорта Ярославу Дубневичу, поясняя это причастностью последнего к коррупционным схемам. Впрочем, доказать правоту своих слов глава инфраструктурного ведомства ни разу не смог. Время от времени Дубневич при этом обращается в суды за защитой чести и достоинства – и выигрывает их. Так, в сентябре этого года по решению суда министр Омелян обязан был опровергнуть лживую информацию в адрес Дубневича, распространенную им накануне. Что, впрочем, не помешало главе министерства возвратиться к излюбленной теме. На минувшей неделе Омелян опубликовал в "ФБ" пост об обысках на предприятиях "Укрзалізниці" — с нелицеприятными выпадами в сторону нардепа и очередными утверждениями о том, что он "подозревается в коррупции". В то же время в экспертной среде уже успело сформироваться устойчивое мнение, что истинная природа конфликта не в "коррупционной составляющей", которую настойчиво пытается навязать Дубневичу Омелян, а в переделе сфер влияния в отрасли и на "УЗ", от которой Омелян был демонстративно отодвинут Кабмином еще в начале года. Что, кстати, и стало отправной точкой нынешней – наиболее оголтелой, неприкрытой кампании по дискредитации, развернутой Омеляном против Дубневича.

Точку зрения Омеляна на этот счет знают даже те, кто не слишком интересуется политикой – министр не раз щедро транслировал ее и тиражировал в десятках СМИ. Дубневич несиммертично молчит. Пользуясь поводом, восстанавливаем справедливость и задаем вопросы главе транспортного Комитета.

Ярослав Васильевич! Отвечая на пост министра Омеляна насчет обысков на предприятиях "УЗ", вы не без иронии заметили, что вам жаль этого чиновника, который "очень хорошо знает, что такое коррупция на высоком уровне и связанные с ней обыски" и что он "морочит общественности голову", чтобы отвлечь ее внимание от собственных проблем… Вы всерьез так думаете?

Ярослав Дубневич: Уверен. Ситуация у министра, насколько я понимаю, достаточно серьезная, к сожалению. НАБУ открыто уголовное производство по делу о декларировании им недостоверной информации и незаконном обогащении, в рамках которого, как сообщало НАБУ, у министра проводился обыск. Фигурирует недешевый дом, автомобиль, еще что-то. Запрашиваются телефонные переговоры, которые он вел. Это вполне серьезное – отнюдь не фейсбучное – расследование. Боюсь, что Владимир Омелян оторвался от реальности, сосредоточившись на "Фейсбуке", фейсбучных скандалах, расследованиях, обещаниях. Шутка ли – вывешивать по 10-12 постов каждый день! Это ж надо придумывать тему, выбирать ракурс для фото… Министр хорошо усвоил законы виртуального мира и фейсбучного жанра, где он делает разные мечтательные заявления. То поезд направляет в Иран , куда нет железной дороги. То собирается завалить Украину списанными немецкими электричками. То клеит ярлыки коррупционеров. А когда его настигла суровая реальность, не нашел ничего лучше, чем переключить внимание с себя на другого. Между прочим, в нормальной европейской стране министр под тяжестью подозрений давно подал бы в отставку. Ну или – как минимум,— отстранился бы от руководящей функции. В наших же реалиях чиновник, которого подозревают в коррупции, сам себя называет "антикоррупционером" — и при этом огромные деньги, которых никакая декларация не выдержит, уходят на то, чтобы медиа перепечатывали его очередной "разоблачительный" пост в "ФБ".

— Вы утверждаете, что он тратил деньги на кампанию в СМИ?

Ярослав Дубневич: Мне неизвестно, он ли тратил деньги или это делал кто-то другой, это неважно. Важнее иное. Всякий раз, когда Комитет по вопросам транспорта приступает к рассмотрению важнейших законопроектов, начинается очередная кампания травли, лжи и негатива против его главы, первой скрипкой в которой выступает господин Омелян.

Интересная связь…

Ярослав Дубневич: Так, например, было в начале года, вскоре после того, как Рада по моей инициативе приняла закон, вводящий мораторий на списание с "УЗ" долгов Донецкой железной дороги, имущество которой на 90% осталось на оккупированной территории. Ситуация была парадоксальная: суды обязывали "УЗ" вернуть деньги, которые она никогда не получала, выданные под залог имущества, которым никогда не распоряжалась. "УЗ" рисковала потерять еще свыше 4 млрд грн – именно столько могли с нее принудительно списать. Плюс к тем, что уже были списаны и добровольно заплачены кредиторам ГП "Донецька залізниця". Транспортный комитет ВР инициировал "защищающий" законопроект, который вводил временный мораторий на взыскание долгов с "УЗ", Рада проголосовала за него. Правда, он никак не вступал в силу – ибо "завис" на согласовании в министерстве Омеляна. Тем не менее, своего мы добились: Верховный суд — под влиянием нашего закона — принял решение, в котором четко определялось, что ПАО "Укрзалізниця" не должна отвечать за долги ДонЖД. И — сразу после решения Верховного суда на меня обрушился шквал фейковой критики. Очевидно это была своего рода месть. И подобная схема повторяется регулярно. Смотрите, на этот раз Омелян заговорил в день, когда парламент должен был рассмотреть пакет инфраструктурных законопроектов. Там целый ряд важнейших решений для транспортной отрасли, и многие из них не устраивают тех, кому вполне комфортно в нынешних коррупционных схемах. Рассмотрение "транспортного пакета" перенесли — получился фальстарт. Рада вернется к этому пакету через 10 дней. Так что увидите: через 10 дней "фейсбучный министр" снова "запоет".

— Надо проследить за этим… А вы, кстати, в ответ не собираете компромат на министра – как живет, на чем ездит, интерес каких компаний отстаивает? Сбор компромата друг на друга — распространенное нынче явление среди политиков…  

Ярослав Дубневич: Я не считаю, что мне, как политику и главе Транспортного комитета необходимо изучать образ жизни министра, его расходы, недвижимость или транспорт. Для этого существуют антикоррупционные органы. Но есть профессиональная плоскость: "фейсбучный министр" больше времени тратит на активность в виртуальном пространстве, в "реале" министерство работает из рук вон слабо. Много шума при мизерных результатах. Где так громко обещанный лоукостер "Ryanair", где "Большой шелковый путь" через Украину, где Национальная транспортная стратегия, которую "офис реформ" при Мининфраструктуры пишет уже больше полутора лет (это при том, что к работе привлечены независимые "эксперты" и ЕС на ее написание выделил ни много ни мало 3,4 млн. евро!)?

— Погодите, Транспортную стратегию МИУ уже презентовало…

Ярослав Дубневич: Да впервые она была презентована 17 ноября прошлого года. Тогда она подверглась вполне заслуженной критике — и со стороны представителей бизнеса, и со стороны экспертов и даже – со стороны самого же МИУ (первый замминистра Евгений Кравцов ее публично раскритиковал и дал поручение доработать). Доработанный (если можно так сказать) вариант стратегии сейчас проходит общественное и экспертное обсуждение. И – к сожалению – замечания к нему все те же, что и год назад. Это не тот документ, который станет базой, фундаментом для развития транспортной сферы, инфраструктуры.

— Министр не один раз заявлял, что вы причастны к многочисленным схемам… Что, контролируя "УЗ", обогащаетесь на торгах, в то время как сама "Укрзалізниця" несет громадные убытки.

Ярослав Дубневич: Схемы на "УЗ" (и не только там) были давно. И существуют поныне. Но это отнюдь не пресловутые тендеры, которые я якобы контролирую и в которых якобы заинтересован. Я как глава Комитета не раз и не два поднимал вопрос: как искоренять эти схемы, как пресечь "смотрящих" на той же "УЗ". К слову, сам министр Омелян не единожды поднимал вопрос на заседаниях комитета о тех же "смотрящих". Назывались имена конкретных людей. Вопросы адресовались к руководству "УЗ". Но чем ближе я подхожу к телу коррупции — в том числе на "УЗ", — тем больше грязи льется на меня. Похоже, хотят, чтобы я всё-таки помалкивал.

Но ведь по поводу вашего вмешательства в тендеры было немало журналистских расследований: как связанные с вами компании выигрывают эти тендеры, несмотря на то, что их продукция хуже по качеству и при этом – дороже… Вы ведь не можете этого отрицать?

Ярослав Дубневич: Ни одного настоящего расследования не было. Заявляю официально. Ни одного. Все факты, излагаемые в этих самых СМИ, — это, увы, манипуляции, откровенные подтасовки, грубо сколоченные фейки. Среди ключевых целей – демонизировать образ Дубневичей. "Приучить" общество к тому, что они злодеи. А с другой стороны, расчет был на то, что подобный "холодный душ" должен меня "успокоить". Чтобы я вел себя смирно, воздерживаясь от своей непреклонной позиции, которую я выбрал, которую занимаю как народный депутат и глава Комитета. Чтобы воздерживался от критики явно провальных управленческих решений или – саботажа и бездействия чиновников высшего ранга. Вопрос, который вы сейчас задали, я слышу регулярно и регулярно на него отвечаю. Для этого я даже несколько раз обращался за официальной информацией в НАБУ относительно того, ведутся ли расследования в отношении меня, являюсь ли фигурнатом каких-либо уголовных производств, связанных с поставками на "УЗ". У меня есть официальные ответы на сей счет: нет, не ведутся, не являюсь… Что касается тендеров. Во-первых, они прозрачны. В 2015 году принят новый закон – о публичных закупках, заработала система Prozzoro. Условия тендера, участники торгов, их коммерческие предложения и документы публично обнародуются: все можно увидеть, сравнить, изучить. Не проблема. "УЗ", к слову, на закупку товаров и услуг тратит ежегодно более 30 миллиардов. Так что закупки у отдельно взятой компании, с которой меня традиционно связывают, по поставкам рельсовых креплений (какой бы мощной она ни была) – это капля в море. Объем этих закупок – 0,6-0,7% от общего! Коррупция – это не то, сколько потрачено средств на приобретение товаров, услуг, материалов и пр. Это – недополученные за счет коррупционных схем предприятием прибыли. Это незаконное обогащение чиновников и служащих за принятие (или не принятие) тех или иных принципиальных решений. Туда действительно уходят миллиарды. Вот где должен работать пытливый ум министра Омеляна: разоблачать эти схемы, делать их невозможными, ликвидировать лазейки для утечки денежных потоков. Это в его руках и в его полномочиях. Он же вместо этого (обратите внимание!) сначала назначает и покрывает руководителей тех или иных ведомств, а затем (когда возникает риск разоблачений) – публично их шельмует. Конфликт с Балчуном в этом смысле весьма показателен. Еще во время конкурса, в котором участвовал польский соискатель на должность руководителя "УЗ", Омелян откровенно его поддерживал, настаивал на его назначении. Потом внезапно отрекся от этого, но, как говорится, "скриншоты" не горят. Позже на польскую команду было обрушено море грязи. Но вот что самое интересное: схемы, которые процветали до Балчуна и при Балчуне, с его уходом никуда не делись. И министр их почему-то не устраняет. Играет там свою роль? На заседаниях Комитета мы кстати регулярно поднимаем вопросы эффективности работы отраслевых ведомств – и "УЗ", и "Укравтодора", и Администрации морских портов, да и самого министерства инфраструктуры. Мы уже устали говорить о том, что коррупционные схемы продолжают процветать и с ними нужно бороться. Мало того: мы указываем на них и рекомендуем принимать конкретные решение (посмотрите на стенограммы заседаний Комитета и решения Комитета – все они в свободном доступе на сайте). В контексте схем интересный пример – приказ о внесении изменений в Сборник тарифов на перевозку грузов и в Методику расчета тарифов, без которого "УЗ" несет (по подсчетам самого же министра Омеляна) колоссальные убытки, до 1,5 млрд грн в год. Его приказа "УЗ" ждет от МИУ уже 8 месяцев. В это время на схемах с вагонами из парка "УЗ" неприкрыто обогащаются дельцы. Министр все обещает поставить подпись под приказом – но воз и ныне там. Установление справедливых тарифов на вагоны на "УЗ" попросту блокируется. Убедите меня, что там нет личной заинтересованности! Напомню в двух словах, о чем речь. Размер тарифа на грузоперевозки зависит от так называемой "вагонной составляющей", которая присутствует в формуле расчета тарифов. Частные компании устанавливают свои тарифы – исходя из рыночных условий, уровня спроса на вагоны и так далее. Размер вагонной составляющей в их тарифах может варьироваться. В то же время тарифы на перевозки вагонами "УЗ" самые низкие на рынке. То есть один и тот же вагон частнику позволяет зарабатывать, а "УЗ" вгоняет в убытки. Зарабатывает она только на так называемой инфраструктурной составляющей. Формальная причина низких тарифов была такая: "УЗ" — госкомпания, а потому она не может устанавливать самостоятельно свой размер вагонной составляющей. Это дало почву для злоупотреблений со стороны посредников: они за гроши берут вагоны "УЗ" и затем сдают их в аренду, зарабатывая на разнице. Так как среднерыночная стоимость вагонов коммерческих предприятий заметно выше. Многие выступали против такого положения вещей. Министр Омелян был в первых рядах – именно он озвучил размеры ущерба, которые несет "УЗ". И что же? Пресловутое 209-е распоряжение, которое как бы не позволяло МИУ изменить Методику расчета тарифов, отменено еще весной. Бери и меняй ситуацию, вноси изменения в Методика расчета тарифов – ан нет. Министерство саботирует, "УЗ" несет убытки. Это ли не схема?

— Почему в таком случае ваш Комитет не вмешается в ситуацию?

Ярослав Дубневич: Вмешиваемся. Об этом не единожды говорилось на заседаниях Комитета: в частности, в мае, затем – в октябре 2017 года, на совещаниях в Кабмине. Однажды во время так называемого "Часа правительства в парламенте", когда Кабмин приходит отчитываться перед депутатами, я даже обратился к премьеру Гройсману с просьбой посодействовать. Глава Кабинета резонно заметил, что это – сфера ответственности министра Омеляна. И пока все. Должен сказать, что Транспортный комитет ВРУ, который я возглавляю, имеет в числе своих полномочий контролирующую функцию. Мы работаем не только над проектами законов, но и контролируем исполнения законов, которые относятся к нашему ведению. Законодательный спам, декларативные и популистские проекты, а также проекты, которые несут в себе коррупционные или иные риски, отправляем на доработку, отклоняем. Это не проходит бесследно. Поскольку каждый законопроект, в том числе – спорный, имеет свою историю, своих лоббистов. Нам пытаются мешать. Чем более активную позицию мы занимаем – тем больше сопротивление. Или вот — выставляют в негативном свете. Хороший пример – законопроект о железнодорожном транспорте. Когда его предыдущая версия попала к нам из МИУ, мы за голову схватились. Это был откровенно сырой документ. Мы создали рабочую группу – еще во время его анализа в Комитете. Добросовестно пытались увидеть в нем качественный сбалансированный документ. Тщетно. В результате единогласным решение всех членов Комитета, а также решением Главного экспертного управления ВРУ, представителей бизнеса и его ассоциаций, с учетом отрицательной позиции по нему практически всех министерств,- отправили его в МИУ дорабатывать. Он там надолго увяз. Между тем министр принялся во всеуслышанье кричать, что это, оказывается, именно мы не пускаем столь необходимый отрасли закон. Чем смутил даже своих подчиненных в министерстве.

— Вернемся, однако, от Омеляна к вам и тем 50 обыскам, что были проведены на минувшей неделе на предприятиях "УЗ" по вашему делу, как сообщают СМИ… О чем речь?

Ярослав Дубневич: А нет никакого дела! Я же уже вам ответил. Да, проводились обыски на 21 предприятии, среди которых была и "КРТ" (конечным бенефициаром которой я являюсь). Но! Эти мероприятия, во-первых,— явление обыденное, их по стране каждый день проводятся сотни. А во-вторых,— ко мне персонально они не имеют никакого отношения. Ни в Нацполиции, ни в Генпрокуратуре нет никаких производств, где бы я был фигурантом. Оно есть только в известном посте одного министра в "ФБ". К сожалению, "Фейсбук" стал у нас площадкой, где можно безнаказанно бросаться обвинениями, в том числе самыми скандальными и громкими. Нет ответственности за свои слова — вне зависимости от того, кто их произносит: министр или школьник. Но у реальности – иные законы. Поэтому Омелян проиграл мне суд в двух инстанциях – ему пришлось опровергать свою ложь в мой адрес, распространенную со страниц одного издания. Разумеется, он так и не смог в суде привести ни единого факта, подтверждающего его заявления,— таких фактов просто не существует. К слову, и в этот раз его ожидает то же самое – исковое заявление я уже подготовил.

Обозреватель


Добавить комментарий